Реклама

Все о рыбалке



 

«Оковалки»

 

Вместо предисловия.

За свою рыбацкую жизнь знавал множество рассказов о фантастических успехах на ниве рыбной ловли. Моя практика показывала, что большей частью они были, мягко говоря, преувеличением, а иногда откровенной брехней потерпевших фиаско рыбачков и пытающихся таким способом «сохранить лицо». Однако, были и достоверные случаи с людьми, которым я всецело доверяю,  хотя мне самому повторить их успехи почти в то же время и в том же месте не удавалось. Но это отношу к таинству рыбалки, где, как в любви,   повторы вряд ли возможны,  но иногда жизнь подбрасывает такое, что, по прошествии  времени, сам себя спрашиваешь, а было ли это? Мой рассказ,  совершенно правдивый,  в чем, как я думаю, его главное достоинство, даже имена  и названия мест сохранены - просто, однажды это было.

Зи-зи

Прежде чем рассказать эту историю, поведаем, что еще в конце прошлого века итальянский бродячий цирковой артист Фезрони добрался до России и прикипел к ней всей душой, дав начало многочисленному цирковому роду.

В 1920 году у него родилась дочка Зина (в переводе с латинского - данная Богом) - очаровательный ребенок. Она была прирожденной артисткой и до войны с успехом выступала как гротеск-наездница под именем Мадмуазель Зи-Зи.

байка про страшную ночь на рыбалке

Вначале лета на Амуре после сильного паводка вода постепенно пошла на убыль. Собрав рюкзак и прихватив уложенные загодя в чехол снасти, я отправился на пойменное озеро, вброд преодолевая многочисленные здешние протоки.

Выбрал подходящее местечко для ночевки на косе между быстрой протокой и узким заливом. Коса густо поросла тальником, но сушняка для костра не было. Тем не менее, я исхитрился разжечь огонь и, поймав на закидушки несколько красноперок, и ухи сварил, и рыбу зажарил. Тут и ночь подошла.

Николай Красильников

По последнему снегу

Сугробы повсюду,
А в сердце — весна.
Оляпкой ныряет
Под воду блесна.

Щука у проруби на льду
Зима заковала в лед быстрые реки, завалил» их снегом, замела поземкой. Как огромный медведь в берлоге, ворочается подо льдом старый Амур. Снаружи не слышно глухого урчания тяжелой его струи. Кажется, будто замор он до весны, и покорилась пола, и уснула в ней резвая рыба. Толстолобы и в самом деле налегли на дно бесчисленными стадами, сбились в глубоких ямах в три-четыре слоя и лежат без движения, пока их не обнаружит догадливый колхозный рыбак и не приведет сюда свою бригаду с подледным исподом.

Залегла до весны красивая рыба амур, опустился на дно багровоперый сазан, затаилась, поплотнее прижавшись к речной гальке, разная мелкая рыбешка. Если бы ты мог найти во льду светлое окошечко и, смахнув снег рукавицей, припасть к нему своим зорким глазом, ты увидел бы, как среди гальки на дне лежат пестрые станки рыбок. Они совсем неподвижны, словно камешки, возле которых они притаились, и речное течение не тревожит их зимнего покоя. А попробуй взглянуть сквозь прозрачный лед еще и еще раз: там уже что-то случилось. Рыбки вдруг веером рассыпались во все стороны, только их  и  видел!.. Это ленок  напугал  их, промелькнув рядом, как тугая стрела.